Добравшись до «своего» дерева, она, не переставая дрожать, раскидала с него мох и сняла большой кусок коры, прикрывавший дыру в стволе. Сверху в тайнике лежала кожаная сумка с одеждой. Продрогшая до костей Лис, стянув через голову влажную рубашку, начала торопливо одеваться в мужской костюм черного цвета. Одевшись, она почувствовала, как дрожь понемногу отпускает, хотя речная вода все еще продолжала булькать где-то в глубинах организма.

Лис вновь запустила руку в тайник и выудила оттуда сапоги. Вся одежда была в отличном сухом состоянии — слава Богу, пора обильных дождей уже прошла, в Эйморке стояла поздняя весна.

Еще в тайнике хранилась короткая шпага: Лис стянула ее в арсенале замка, где шпаг, мечей и копий имелся на выбор целый лес; а так же увесистый кошелек с деньгами — ее собственными сбережениями. Когда раз в полгода в замке останавливался купеческий караван, отец не скупился, дочка же тратила едва ли половину из того, что он ей давал.

Деньги Лис пока оставила в дупле: так было надежнее, ведь переночевать ей предстояло прямо здесь, а кто его знает, что за лихой люд бродит в окрестностях замка по ночам.

Она расстелила на земле плащ и бросила в изголовье пустую сумку. Потом потрогала растрепанные волосы — они уже начали понемногу подсыхать. Усевшись на ствол дерева, она привела их в порядок и забрала на затылке в сетку. Затем, посомневавшись мгновение, решительно нахлобучила на голову широкополую шляпу. Если ей не повезет, и кто-то наткнется на нее ночью в лесу, пусть он, по крайней мере, примет ее за мальчика.

Закончив с маскировкой, Лис с сомнением посмотрела на сооруженную ею ложе.